Теймураз Габашвили: «На Универсиаде сыграл. Теперь планирую Олимпиаду» 01.02.2012

— Выступление в Китае оставило у меня двоякое впечатление. С одной стороны, завоеванная медаль принесла позитивные эмоции. С другой, рассчитывали все-таки на золото, при том, что я был первым сеяным в сетке. Да и уступил корейцу, представителю не самой теннисной державы, если не иметь в виду настольный теннис. Хотя, надо ему отдать должное, он выложился на все сто процентов, сыграв просто фантастически. Как я слышал из его послематчевого интервью, — он специально готовился к Универсиаде, и это принесло свой результат.
Со своей стороны, я был доволен собственной игрой. Провел там пять или шесть матчей, уже не помню, и показывал в них неплохой уровень. После Китая я сыграл в финале турнира ATP Challenger, благодаря той неплохой подготовке, которую достиг перед Универсиадой. Да и моя команда была удовлетворена результатом, достигнутым в Шеньчжэне.

— А вы в каком вузе обучаетесь?
— На кафедре психологии в Университете города Финикс. У меня дистанционное обучение, то есть, по интернету. Параллельно я поступил в институт физкультуры в Москве, на заочное отделение. На данной Универсиаде я представлял российский вуз, но моя главная задача, скрывать не буду, получить диплом университета в Америке.

— Теймураз, в советские времена участие теннисистов в Универсиадах было очень престижным. Объяснение кроется в том, что международных стартов у наших теннисистов было мало, так как они считались любителями и не имели права играть на турнирах ATP (Ассоциации теннисистов-профессионалов). После того, как эта преграда была устранена, престиж теннисного турнира Универсиады несколько упал. Как бы вы оценили для себя степень престижности старта в Шеньчжэне?
— Отвечу следующим образом. Насколько хорошим было обучение в Советском Союзе и оно изменилось сейчас, настолько же изменилось отношение к Универсиадам. Было время, когда за границей могли не взять на работу нашего выпускника МГУ конца 90-х, в то время, как выпускники 70-х таких проблем не испытывали.

Фото Рашита Шириязданова

— Поговорим о сборной России, которая, благодаря проведению в прошлогодней Казани матча Кубка Дэвиса, стала для нас и ближе, и родней. Когда-то и вы входили в ее состав. Есть шанс вернуться?
— Улучшение своих результатов является основным средством для приглашения в сборную страны.

— А пока остается надеяться на то, что «заграница нам поможет»? Имею в виду приглашение в сборную живущего в Америке, но имеющего российские корни, Алекса Богомолова.
— Как вариант — да. Но в конкретном с Богомоловым случае, обратите внимание, ему 29 лет, возраст новобранца нашей сборной почти критический для тенниса. Сколько он поиграет на высоком уровне — год, два, дай Бог, четыре года. А дальше? Нужна молодежь, причем, системная ее подготовка. Взять мою ситуацию — я в 18 лет стоял 260-м в мире и не считался в те годы перспективным для сборной человеком. Был хорошим игроком, не более. Но сейчас людей, подобных мне, тогдашнему, нет. В таком же возрасте нынешняя молодежь котируется гораздо ниже. Слава Богу, что президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев решил вплотную заняться подготовкой резерва. Идет работа по выполнению программы подготовки резерва сборной, находят средства для этого. Сейчас ищут талантливую молодежь по стране, чтобы помочь ей вырасти в дальнейшем. Чем-то наша программа развития тенниса похожа на французскую, которая дала отличный результат. Но России сложнее в финансовом плане, потому что у Федерации тенниса Франции есть под руками турнир Большого Шлема «Роллан Гаррос», приносящий огромную прибыль. У нас финансовых возможностей гораздо меньше. Ну, поменьше у нас будет и народа, задействованного в этой программе поддержки молодых, согласно которой создадут группу со своими тренерами, командированием на турниры. Теперь остается ждать четыре-пять-шесть лет, когда эта работа начнет приносить отдачу.
А для нынешнего состава сборной необходимо будет выполнять задачу по удержанию сборной в Мировой группе Кубка Дэвиса. О победах, финалах, всем великолепии недавнего времени, мне кажется, можно даже и не мечтать.

Фото Рашита Шириязданова

— Известно, что российские теннисисты начинают на родине, а продолжают везде. В Испании — семейство Сафиных, Светлана Кузнецова, в Америке — Мария Шарапова, в Германии — Николай Давыденко. Где была «Альма матер» Теймураза Габашвили, и куда потом лежал его путь?
— «Альма матер» находится в Москве, где я начал заниматься теннисом с восьми лет у Андрея Кесарева. А путь мой пролегал в Испанию, куда отправился в 16 лет. До 18 лет меня еще тренировал Андрей Олегович, а потом я работал с другими наставниками. Семь лет пробыл в Испании. Но по приезду в Испанию, я уже стоял в районе 200-го места в рейтинге ATP, и окружающим видно было, что у меня есть определенные перспективы.

— Испания большая. Россияне едут туда, где уже есть кто-то из своих?
— Конечно, родители не захотят отправить своего ребенка туда, где для него все и все чужие. Всегда легче идти по проверенному пути, нежели открывать что-то новое. Поэтому россияне стремятся поехать в те Академии, которые до них уже «открыли». Например, в Академию «Санчес-Касаль» (Академия, которую открыли самые знаменитые испанские теннисисты 80-х годов Эмилио Санчес, брат Аранты Санчес, и Серхи Касаль. — Прим. авт.), которую уже обжила наша Светлана Кузнецова. Или в Валенсии, где тоже много наших, уехавших по линии Марата и Динары Сафиных.

Фото Егора Алеева

— Какие цели ставили перед собой, заявляясь на казанский турнир?
— Приехал сюда после того, как провел двухмесячную подготовку в Майами. Чувствую себя просто прекрасно. Ехал с задачей выигрывать казанский турнир, но сделать это будет очень сложно. Хочу сказать, что приехав в Казань впервые, я обнаружил здесь прекрасный центр, что очень важно для российских теннисистов.

— Как бы вы, новичок турнира, оценили уровень Kazan Kremlin Cup?
— Если говорить о турнирах подобной категории, то я бы его поставил где-то посерединке. В мире турниров уровня ATP Challenger очень много. Есть соревнования, на которые зрители приходят как на старт турнира уровня Большого Шлема. Они наслаждаются отдыхом, потому что помимо тенниса люди могут получить еще какой-то комплекс услуг. И неделя проведения этого турнира превращается в праздничную семидневку для болельщиков и зрителей. Но есть соревнования, на которых, помимо участников и сопровождающих их лиц, вообще никого нет. У вас хороший турнир, но еще есть к чему стремиться, чтобы достичь более высокого уровня.

— Через полгода стартует летняя Олимпиада. Что необходимо сделать вам, чтобы отобраться в олимпийский Лондон?
— Моя главная задача — попасть в одиночный разряд олимпийского турнира, но для этого мне необходимо стоять в мировом рейтинге где-то в районе 65-70 ракеток планеты. В теннисе действует правило, что от страны может быть представлено максимально четверо игроков, но, если от этой страны в числе 50 сильнейших игроков мира находится более четырех теннисистов. Таких стран, ну, это считать надо, единицы. Может быть, Испания, Франция, Аргентина, кажется, еще США. Я входил в число 60 лучших игроков мира, теперь планирую снова вернуться в это сообщество. Но для этого надо набирать рейтинговые очки здесь и сейчас, прямо с турнира в Казани. Если не получится, то с удовольствием приму предложение поиграть в сборной в любом разряде — паре, миксте.

— Теймураз, вы сделали правильный выбор в плане начала разбега в сезон. Немец Тобиас Камке здесь стал финалистом на старте 2010 года, а на его финише был признан лучшим молодым игроком мира. Юлия Путинцева в прошлом году выиграла Tatatrstan Open, а на прошлой неделе играла в финале Открытого чемпионата Австралии по юниоркам.
— Но, подождите, поляк Майкл Пжисежны здесь выиграл, а сейчас стоит в четвертой сотне мирового рейтинга. (На самом деле Михал Пжисежны, Габашвили назвал поляка по-английски. — Прим. авт.).

— Еще один пример удачного выступления в зимней Казани. Пжисежны, после победы в 2010, со 172 места, которое он занимал до нашего турнира, попал в первую мировую сотню. А в прошлом году сюда не приехал. Как результат — сплошные неудачи, и нынешняя 307 строчка мирового рейтинга.
— Ах, вот оно в чем дело. Тогда будем надеяться на мой успех здесь, и в дальнейшем — на удачный сезон.

Джаудат Абдуллин